Я хочу кричать — у меня нет рта,
К жестам непригодны мои культи,
Светится сетчатка, а в ней — мечта:
Две строки следов вам перевести,
Тех, что мне видны в предрассветный час
Над сиренево-чёрной пустой водой;
Но мой тихий голос давно угас,
Только скачет мысль в голове больной.
Те следы отметят движенье звёзд
Точностью стремительного броска,
До тех пор, пока это не всерьёз,
Пусть себе сбывается — а пока
Я сижу у обрыва, здоров как шпиц,
Лапами в грязь так надёжно врос,
И пишу для крайне ограниченного круга лиц
Малиновую книгу краем глаза подмеченных грёз.