Omnia munda mundis
Окна в дальних домах — двухнедельные грязные блюдца,
Пусть размеренный шаг мелодичен — но нужно быстрей.
Кто-то выдумал дождь, под которым хочу захлебнуться,
И повесил его на булавки ночных фонарей.
Ты сидишь у экрана, в него безраздельно уставясь
(я подобных картин за неделю полста соберу),
И читаешь какой-то чужой пятистопный анапест,
Если мне повезёт — отбивая размер по бедру.
Ради этих секунд и слежу за тобой, изворотист,
Наслаждаюсь забавой чужой — вестовой жизнелов.
Старый город даёт размышлениям странную лёгкость,
Забирая своё на массивности сказанных слов.
Мне хотелось бы стать, как и ты — беззаботным, домашним,
Но мой угол — темница
в подвале фарфоровой башни.
или я в плену иллюзии
Но мой угол — темница в подвале фарфоровой башни.
вспомнился Стойкий оловянный солдатик
не знаю почему
в подвале фарфоровой башни - хорошо. Потому что возвращает к началу и заставляет заново перечитать. Люблю такие решения - когда читателю меняют восприятие текста буквально последними строчками.
Спасибо.
И этот общий ассонанс на о-а немного напоминает печальный вой ветра в пустой скорлупе башни
Да, немного Бродским отдаёт. Надеюсь, не до уровня эпигонства.
*у меня сегодня два комментатора в одном стихе! срочно открываю шампанское!*
И этот общий ассонанс на о-а немного напоминает печальный вой ветра в пустой скорлупе башни