Omnia munda mundis
читать дальше
Явление
Пусть жизнь уже на середине,
Рутина выдаст оборот –
Среди разгула звёздных линий
К порогу милый снизойдёт.
Он будет на коне крылатом,
В набриолиненном венце,
И в разговор отборным матом
Печальный заведёт фальцет.
Поучение
Коль в сути ученья сомненья остались,
К источнику выйди сперва,
Там встретит тебя серебрящийся старец,
Расскажет секрет мастерства:
«Слова – неужели чего-то да значат?
Дешевле сухих орхидей!» -
И чаю заварит на самой прозрачной
Холодной кастальской воде.
Вдохновение
Пейзаж был писан будто тушью;
Река в пески влекла струю,
Раздался голос равнодушный:
«Сейчас талантом наделю».
Тот убежал, кто был проворней,
Меня же оторопь взяла,
И вот – пою скрипучим горлом
Сухие, острые слова.
Очарование
Я с музой свёл чарующие шашни
И результат шепчу карандашу,
Затворником живу в высокой башне,
Задумчивые строки там пишу.
Зайдёт, призывно косы распуская,
В прозрачности подобна янтарю…
Мне тело милой – тоже мастерская:
И языком, и пальцами творю.
Неумение
Призванье моё утопили чернила
(я знаю, что начал не слишком научно),
Полтысячи лет (как и прошено было)
Учусь комбинировать знаки в созвучья.
Пусть старый учитель надменно кривится –
Хвалу заслужить и не буду пытаться:
Я так и не видел над пропастью птицу,
Я так и не понял красот ассонанса.
Соблюдение
Я тебя не покину, что бы там
Ни ерошилось сердце дочкино,
Обещала – сочтёмся золотом,
Оказалось, что – уголёчками;
Но и в их переливах радужных
Остаёшься строга, запальчива.
Ты получишь блестящих камушков –
Подставляй-ка тугие пальчики.
Пародирование
Ты был совсем не так уж прост,
Но скручен пагубно и ловко,
Из всех путей закрыть вопрос
Тебе осталась лишь издёвка.
Слова изящны и легки,
Как пятизвёздочное пойло,
Но покалеченной строки
Уйдёт ли зрелище спокойно?
Воспоминание
Вы всё смотрите – будто не знаете,
Что себя ежечасно корю:
Не сберёг ни улыбки, ни памяти,
Записал только песню твою.
Как скривилась – не очень-то вежливо!
В том едины расчёт и просчёт:
Эта песня струится по-прежнему,
И меня она переживёт.
Оставление
Не торопись собрать рюкзак,
Начисти панцирь.
Ведь муза может опоздать
К тебе на танцы.
Она влечётся, как лоза,
К другим поэтам –
Ты вряд ли сможешь отказать
Ей даже в этом.
Оспаривание
Ты начал неплохо, теперь не смолчи,
И будь не расчётлив – спонтанен.
Эмоции – это всего лишь ключи
К загадочной маленькой тайне.
А эти слова – неприличный нарост,
Торчат, возмутительно-хмуры:
Протест против солнца, протест против звёзд,
Протест против литературы.
Сотворение
Свою позицию упрочь –
Листы ещё чисты,
Взаймы возьмём мы эту ночь
У вечной темноты.
Чтоб снова спотыкался стих
И этот час хранил,
Мы выпьем с музой на двоих
Бутылочку чернил.
Упрощение
Спасенья ищешь в эпатаже,
Лишь чуть плетётся твой болид.
Твоё чутьё остро всё так же,
«Ты упростился» - говорит.
Но публика как прежде рада,
И ты под щебеты гитар
Свой мусор выдаёшь за правду –
Лежалый, порченый товар.
Отождествление
Ты внезапно тогда нагрянула
В перекрёстке простых сует,
Пьяный принял меня за пьяного –
Будто общий у нас секрет.
И по чувству сошлись, и норовом,
Ход строки стал теперь прямой,
Мёртвый принял меня за мёртвого –
И всё ходит теперь за мной.
Нахождение
Я отыскал в паутине моргания
То, чем доволен вполне -
Самое лучшее, самое главное,
Самое нужное мне.
Но отошёл от обиднейшей привязи,
Бывшая стрекоза.
Чтобы ещё раз такое же выразить,
Мне не нужны глаза.
@темы: Велеречивость, Словоохотливость, отныне плащ мой фиолетов
Коль в сути ученья сомненья остались,
К источнику выйди сперва,
Там встретит тебя серебрящийся старец,
Расскажет секрет мастерства:
«Слова – неужели чего-то да значат?
Дешевле сухих орхидей!» -
И чаю заварит на самой прозрачной
Холодной кастальской воде."
Димычу от Маркуши:
Поучение
Коль в сути ученья сомненья остались,
Особый источник найди,
Его охраняет светящийся старец,
К нему за секретом иди.
До слов не охочий, он чаю заварит
На этой священной воде,
Добавит в напиток грибочков особых
Подскажущих истина где…
Кстати, сто лет назад один хороший поэт написал стихи - будто про нас с тобой)
читать дальше
Пейзаж был писан будто тушью;
Река в пески влекла струю,
Раздался голос равнодушный:
«Сейчас талантом наделю».
Тот убежал, кто был проворней,
Меня же оторопь взяла,
И вот – пою скрипучим горлом
Сухие, острые слова.
Димычу от Маркуши:
В пейзаж вписал свою я тушу,
Пока в пески пускал струю,
Раздался голос равнодушный:
«У Вас талант, я посмотрю!»
«Да это что, пустяк ей богу,
Вот голос мой, сейчас спою!»
Закрыл глаза, отставил ногу,
И песнь заголосил свою!
Я с музой свёл чарующие шашни
И результат шепчу карандашу,
Затворником живу в высокой башне,
Задумчивые строки там пишу.
Зайдёт, призывно косы распуская,
В прозрачности подобна янтарю…
Мне тело милой – тоже мастерская:
И языком, и пальцами творю.
Димычу от Маркуши:
Затворник жил в высокой башне,
Крапал поэмы и стишки,
Мечтал свести с девицей шашни,
Грызя в тоске карандаши.
В его фантазиях девица
Бесстыдно голая пришла,
И словно вёрткая синица
Своими косами трясла.
Призванье моё утопили чернила
(я знаю, что начал не слишком научно),
Полтысячи лет (как и прошено было)
Учусь комбинировать знаки в созвучья.
Пусть старый учитель надменно кривится –
Хвалу заслужить и не буду пытаться:
Я так и не видел над пропастью птицу,
Я так и не понял красот ассонанса.
Димычу от Маркуши:
Трактат получился не слишком научный,
Увлёкся, на то основания были,
Учитель назвал его мрачным и скучным -
Полтысячи лет, и его позабыли.
Поэтому в текст я добавил перчинки,
С десяток острот и поэму о птице,
Ещё анекдот с голубой вечеринки -
Пусть старый учитель надменно кривится!
Пока в пески пускал струю,
Отлично!
В его фантазиях девица
Бесстыдно голая пришла,
У тебя, я вижу, вдохновение!
С десяток острот и поэму о птице,
Обычный был стих, 16 строк)
Ещё анекдот с голубой вечеринки -
Старый добрый Марк!
Спасибо, дружище! Обожаю пародии на себя.
и чегой то я старый??????)))))сам ты старый, мишка-гризли!))))
Я все 14 штук написал за день. Слабо, пародист?)
и чегой то я старый??????)))))
Ты не старый. Ты добрый)
Это хотя бы сотню ПЧ надо)
а тут, бац! -Маркушина подстёбка!))))
Мне это по шерсти)
я ж говорю - мишка-гризли))))))
Начисти панцирь.
Ведь муза может опоздать
К тебе на танцы.
Она влечётся, как лоза,
К другим поэтам –
Ты вряд ли сможешь отказать
Ей даже в этом.
Димычу от Маркуши:
Собрал рюкзак, надраил панцирь –
К свиданью с музою готов,
Быть может будут даже танцы
Под вечер, после пирогов.
Она, конечно, вертихвостка,
Но как ей ставить то в упрёк?
Срази других словечком хлёстким,
Вот будет бездарям урок!
Свою позицию упрочь –
Листы ещё чисты,
Взаймы возьмём мы эту ночь
У вечной темноты.
Чтоб снова спотыкался стих
И этот час хранил,
Мы выпьем с музой на двоих
Бутылочку чернил.
Димычу от Маркуши:
Кромешной ночью в темноте,
Когда все люди спят,
Поэт и муза за столом
С чернилами сидят.
Свою позицию храня
Под вечной темнотой,
Бухают тихо над листом,
Исписанным судьбой.
Ты внезапно тогда нагрянула
В перекрёстке простых сует,
Пьяный принял меня за пьяного –
Будто общий у нас секрет.
И по чувству сошлись, и норовом,
Ход строки стал теперь прямой,
Мёртвый принял меня за мёртвого –
И всё ходит теперь за мной.
Димычу от Маркуши:
В подворотне на тёмной улочке
Отдыхал от простых сует,
Отрешённый, в прохладной лужице,
Я пытался раскрыть секрет.
Помогала мне в этом женщина,
И какой то прохожий пан,
Обсуждая, чего уж проще то,
Мёртвый я или сильно пьян.
Я отыскал в паутине моргания
То, чем доволен вполне -
Самое лучшее, самое главное,
Самое нужное мне.
Но отошёл от обиднейшей привязи,
Бывшая стрекоза.
Чтобы ещё раз такое же выразить,
Мне не нужны глаза.
Димычу от Маркуши:
Сижу, моргая, в паутине
На старом пыльном чердаке,
Доволен всем и вся отныне,
Держа сокровище в руке.
За крылья схваченная мною,
В испуге бьётся стрекоза,
Что ж выразил я ей такое,
С чего повылезли глаза?
И бай зе вэй. С нетерпением жду Маркушиной пародии на "Пародирование", вот это, чувствую, будет бомба!)
Спасенья ищешь в эпатаже,
Лишь чуть плетётся твой болид.
Твоё чутьё остро всё так же,
«Ты упростился» - говорит.
Но публика как прежде рада,
И ты под щебеты гитар
Свой мусор выдаёшь за правду –
Лежалый, порченый товар.
Димычу от Маркуши:
Грядут, я чую, перемены,
И может даже не к добру.
Щебечут пошлые гитары,
В порывах дёргая струну.
Насквозь фальшивые мотивы
Ласкают публике зады,
Будь проще милый, это модно,
Добавь побольше лабуды!
Ты был совсем не так уж прост,
Но скручен пагубно и ловко,
Из всех путей закрыть вопрос
Тебе осталась лишь издёвка.
Слова изящны и легки,
Как пятизвёздочное пойло,
Но покалеченной строки
Уйдёт ли зрелище спокойно?
Димычу от Маркуши:
Герой повержен, скручен ловко,
Прости, уж слишком ты хорош.
Звучит, конечно, как издёвка,
Но против правил не попрёшь!
Смешны и жалки Донкихоты,
Их страсть – дешёвое вино,
На пьяный бред расширим квоты,
И на фиглярство за одно.
Ласкают публике зады,
Даааа!!
Герой повержен, скручен ловко,
Это надо осмыслить)