Omnia munda mundis
Наложи вотермарк на всё то, что когда-то писал,
упакуй восходящее солнце в зелёное пламя:
опустел в тишине нелюбимый твой зрительный зал,
отказавшись от ясности бесцеремонных посланий,
занавес пыльный последней преградой расцвёл,
публики нет — это к счастью, а то бы стыдился;
в будке суфлёра гнездо утвердительных пчёл,
но собеседник всё так же умён и тяжёл —
статуя белого гипса.
Следует помнить: что скажешь — пребудет твоим,
а очевидное — слепо предаст, не торгуясь,
раз в сотню лет мнимоумерший солнечный мим,
неизменяемым чувством всё так же томим,
смотрит отсюда на прорези улиц.